Дебютирует режиссер Никита Давыдов – бывший повар и брат мастера провокации

НИКИТА ДАВЫДОВ: БЫТЬ СОБОЙ И НЕ ПРИТВОРЯТЬСЯ — РЕДКАЯ, НО ОЧЕНЬ ЦЕННАЯ ФОРМА СЧАСТЬЯ

Очень любопытно увидеть дебют амгинского режиссера Никиты Давыдова. И не только потому, что он брат мастера провокационного кино Дмитрия Давыдова, а еще и потому, что за ним стоит амгинская традиция. Эти авторы не гонятся за конъюнктурой, не подстраиваются под моду: они просто творят, не боясь быть собой. Их кино упорно доказывает: искусство не измеряется кассой. В их работах — живое творчество и подлинное самовыражение, пишет телеграм-канал СахаКиноКритика.

10 вопросов режиссеру Никите Давыдову

В логлайне фильма «Семь дней счастья» написано, что герой страдает от аутизма и сталкивается с материнской гиперопекой. Но судя по тизеру — это будет яркая, почти гротескная иллюстрация к нашей действительности. Используете ли Вы аутизм главного героя как художественный приём?

Я бы не называл аутизм главного героя художественным приёмом. Скорее всего это оптика, через которую мы смотрим на мир. Герой фильма воспринимает реальность иначе — острее, наивнее, иногда болезненнее, и за счёт этого привычные социальные ситуации могут стать гротескными. Мне важно было не «эксплуатировать» диагноз, а показать внутреннюю логику человека, который живёт в мире, плохо приспособленном к его чувствительности.

Как, на ваш взгляд, современное общество относится к людям с расстройствами аутистического характера? Или каждый из нас может заметить в себе что-то от аутистического в собственном поведении?

Общество становится более информированным, но не всегда более принимающим. Мы научились говорить правильные слова, но всё ещё плохо умеем быть рядом. Думаю, почти каждый человек может найти в себе какие-то черты, наподобие зависимости от ритуалов, переживать ужас и страх от хаоса или испытывать сложность в коммуникации. Просто у кого-то это проявлено сильнее и становится частью его индивидуальности, а у кого-то является фоном.

На Ваш взгляд, возможно ли сегодня подлинное счастье? Если да, то в чём оно на Ваш взгляд заключается?

Мне кажется, настоящее счастье — это короткие, почти незаметные состояния. Когда ты совпадаешь с собой и реальностью, пусть даже на несколько минут. Это не эйфория, а внутренняя тишина. Возможность быть собой и не притворяться — редкая, но очень ценная форма счастья.

Всё-таки когда планируете выпустить фильм на большие экраны — в одном из интервью указана осень 2026-го?

Выход фильма по плану состоится 15 октября 2026 года, на данный момент идет пост продакшн. До выхода в широкий прокат фильм «Семь дней счастья» примет участие в нескольких российских фестивалях.

Расскажите, как произошло превращение брата кинорежиссёра в кинорежиссера?

По своей профессии я повар. Моё знакомство с кино началось, когда Дима пригласил меня готовить для съёмочной группы одного из своих фильмов. Тогда я почти не видел сам процесс съёмок. Спустя год пришло осознание, что я хочу сменить сферу деятельности. Я посоветовался с Димой, и он предложил попробовать себя в кино. Для меня это был страшный шаг в неизвестность. Дима познакомил меня с Женей Николаевым, который, как и Дима, стал моим учителем. Я начал работать в кино на разных позициях, стал набираться опыта и постепенно понял, кем вижу себя в этой профессии.

Что Вас особенно вдохновляет в профессии кинорежиссера?

Лично меня вдохновляет возможность создавать миры и состояния, которые потом начинают жить своей жизнью. Когда осознаешь, что фильм продолжился уже за пределами экрана — в чьих-то мыслях, разговорах, сомнениях, это и есть для меня самое ценное.

Какие аспекты работы кинорежиссёра Вы считаете наиболее сложными, а какие приносят наибольшее удовлетворение?

Самое сложное — ответственность. За команду, за историю, за людей, о которых ты рассказываешь. И постоянный выбор: что оставить, а от чего отказаться. А наибольшее удовлетворение приносит момент, когда разрозненные элементы — актёры, свет, ритм, паузы — вдруг складываются в живое целое.

Какие фильмы Вы любите смотреть?

Я люблю авторское кино, драмы, фильмы на грани реальности и сна. Часто тянет к медленному кино, где важны паузы и недосказанность. Но при этом могу с удовольствием смотреть и жанровые фильмы, если за формой чувствуется живой человек.

Какое кино дальше хочется снять?

Я хотел бы снять кино о хрупкости человека. О тишине, одиночестве, попытке быть услышанным. Истории, которые не дают готовых ответов, но создают пространство для внутреннего диалога. Мне важно снимать честно, даже если это не всегда удобно и коммерчески безопасно.

На Ваш взгляд, чего не хватает якутскому кинематографу?

Думаю, что якутскому кино не хватает разнообразия интонаций и смелости в форме. Якутское кино уже доказало свою силу и самобытность, теперь хочется большего эксперимента, большего выхода за привычные рамки жанров и тем. И, конечно, системной поддержки для авторов, которые только ищут свой киноязык.