Холодный ветер перестройки: Безнадега в многотысячных коллективах АЯМа
Перестройка и первостроители АЯМа
SakhaLife продолжает публиковать части новой книги Анатолия ПЕРКИНА «Легендарный отряд «Якутский комсомолец» — первостроитель АЯМа». Автор — первостроитель АЯМа, член совета штаба Центрального Комитета комсомола на БАМе, секретарь комсомольской организации СМП- 595 «Юность Якутии», в который входил отряд. Части книги публикуются с разрешения автора. Связаться с ним можно по электронной почте perkin58@mail.ru
Под ветром перестройки
В стране повсеместно прошли выборы руководителей. Весной 1989 г. объявили выборы в местные Советы.
В бригадах только об этом и говорили. Кандидатур было несколько, работяги надеялись на своих. От души верили, что свои смогут изменить всё к лучшему. Жарко проходило выдвижение кандидатов и в городской совет, и в Верховный Совет республики.
Голосование состоялось в поселковом клубе. Монтёры пути и лесорубы решили не голосовать за Русакова. Но старая гвардия, состоявшая из командиров среднего звена и чересчур «сознательных» рабочих, стала на собрании расписывать достоинства начальника поезда. В зале повисла дремотная убаюкивающая тишина.
«Мужики, мы же знаем, что он недостоин, давайте голосовать против», — попытался разбудить зал один из рабочих. Бесполезно. Более пятисот человек молчали. Лесорубы и монтёры начали демонстративно покидать собрание.
В новый состав Верховного Совета Якутии Русаков не прошёл. Не попал туда и бригадир Иванченко. Зато депутатом горсовета неожиданно стал водитель CMП—595. О депутатах местных советов вскоре забыли.
Позади ещё одна вахта. Приехавшие на «Магирусе» с объекта, порядком уставшие, ребята шумно вваливаются в общагу. В красном уголке стоит жаркий спор. Окружив приехавшего внештатного собкора «Комсомолки», бывшего бамовца Александра Макловского, народ доверчиво изливал душу.
«Напиши, обо всём напиши, — советуют ему мужики. — В прошлом месяце при плане 25 га за вахту рубили по 40, выработка рекордная, на БАМе такого не было. Нас же за это, по сути, наказали — не заплатили за перевыполнение. Истинная правда, у кого хочешь, спроси».
Как верили все мы тогда в силу печатного слова! Достаточно, мол, написать в газету, и правда восторжествует.
Верил этому и наш журналист. «10 лет по БАМу мотаюсь, всякое видел, главное три вещи: знать свои права, знать, за что бороться, и держаться», — по-свойски советовал нам Александр.
Вскоре состоялась ещё одна встреча — с корреспондентом газеты «Гудок» Тамарой Андреевой. Её статья в этой газете ещё больше накалила обстановку в поезде.
А нашего секретаря Игоря Андреева вскоре вызвали в горком комсомола и вручили вымпел ЦК ВЛКСМ как руководителю одного из лучших комсомольско-молодёжных коллективов. В этот же день у Игоря родилась дочь. Вечером на традиционное застолье собрались друзья. Поздравления, радость, шум — гам, мы сидим счастливые, строим планы, все говорят, о чём попало, но думают о большом и важном.
Через день случилось гope, ребёнок умер. Жена вышла из роддома, на работу её не брали, и Игорь вскоре уволился со стройки. Горком комсомола ему ничем не помог. В поезде его тоже не уговаривали.
«Слишком щепетильный», — так отзывалось о нём начальство.
Но в бригаде о нём жалели. Наверное, и он сам в душе тяжело переживал свой уход.
После его отъезда вся комсомольская жизнь свелась к сбору взносов.
Просека шла на Томмот. На вахту в Юбилейном, где работало звено лесорубов, как-то прибыло начальство:
«Вот, вы молодцы, пашете, а другое звено бездельничает, волынит».
Бригада работала на коллективном подряде, то есть звенья получали из общего котла. В обед оба звена встретились. Конфликт вспыхнул сразу. Но парни чувствовали, что здесь что-то не так. Выяснилось, что начальник поезда наговорил подобное и другому звену.
После вахты Подолян вызвал в свой кабинет нашего мастера Сергея Еузюкина:
— Ясно, какая у вас дисциплина! Пьянствуете на работе. Бражку пьёте, вон, флягу привёз из Чульбаса, нюхай — запах ещё не выветрился! А ещё справедливости добиваетесь, эх!
Через месяц наш мастер написал заявление об уходе.
В Москве тем временем уже шёл съезд народных депутатов. Повсюду — дебаты. На работе, в гостях, дома — везде говорят о перестройке. Многие были «за». На АЯМе перестройка не ощущалась. Те же условия труда, тот же быт. Старые кадровые рабочие молчали: сказывался жизненный опыт. Молодёжь, напротив, громко выражала недовольство, осложняя и без того нелёгкую жизнь. Много говорили о коммунистах. Отдельно — о коммунистах—руководителях. Вывод один — все думают только о себе, а коммунисты—руководители —особенно.
Конечно, принципиальные коммунисты были. И среди руководителей, и среди рабочих. Среди принципиальных шло брожение. Дошло до того, что один из рабочих—коммунистов предложил исключить из рядов партии всех, кто не явился по неуважительной причине на собрание. «Мы должны спросить с каждого коммуниста, с каждого комсомольца», — горячился он.
На партийных собраниях народу было не густо, сами собрания, как и везде, ничем от производственных планёрок не отличались. Люди оставались на втором плане, их проблемы никого не волновали.
Бамовский дух, азарт работы, жажда будущего — всё это осталось только в воспоминаниях бамовцев. Знаменитые бамовские традиции таяли. Над лозунгами типа «Я — хозяин стройки» уже издевались открыто. Попытка людей что-либо изменить не в глобальном мире общечеловеческих ценностей, а у себя на работе, в быту заканчивалась провалом.
Сегодня на то время мы смотрим с улыбкой. Но мне кажется, что тогда в каждом думающем человеке происходила внутренняя борьба. Как сделать жизнь честнее и лучше? Начались разговоры о рынке. Но людям было абсолютно всё равно — социализм ли, капитализм ли —лишь бы жить по-человечески.
С большим трудом дорога дошла до Васильевки — это разъезд на 160-м километре. Строители прозвали это место «Полюсом холода». Ледяные беспрерывные ветры пронизывали до костей. Ночью в вагончиках спали в шапках, укрываясь тулупами, но и это не спасало. Да и до вагончиков надо было добираться три-четыре часа. Работы — навалом. Чистили снег, расширяли разъездные пути, рихтовали уложенные, укладывали стрелочные переводы.
Одним из основных наших подразделений была звеносборочная база на ст. Нерюнгри — грузовая. Здесь же, на станции, ждал своей участи бронепоезд «Якутского комсомольца». Рядом — спортплощадка, которую часто использовали как сцену для заезжих артистов писателей, певцов. У реки построили летнее кафе, которое назвали «Волной».
Приезжал и советско-болгарский экипаж космонавтов. Прошёл слух, что вот-вот приедет В. И. Воротников, член ЦК KПCC, председатель Совмина России.
Его ждали. Финансирование к тому времени уже перекрывали несколько раз. На прессу, в том числе и центральную, уже не надеялись. Надеялись на доброго дядю. Главная проблема для многих бамовцев —жильё.
Поколесив десять лет по БАМу, обзаведясь семьями и нарожав детей, многие бамовцы никакого жилья в центральных районах страны не приобрели. Их семейный очаг по-прежнему заключался в балке, вагончике. Как жить?
Поэтому судьбу железной дороги люди связывали со своей собственной.
К приезду В.И. Воротникова готовились. Повсюду наводился лоск. Дорога, по которой добирались на работу, была ужасной, особенно в дождливую погоду, теперь же была отсыпана, спрямлена и даже посыпана жёлтым песком. Целый месяц наводили порядок на звеноразборной базе, с одного на другое место перекидывали шпалы, начисто вымели весь мусор.
В назначенный день гость не приехал.
«Спасибо, хоть дорогу сделали», — говорили люди.
Но через два дня в окружении свиты местных руководителей Воротников побывал на звеносборке. Ссылаясь на нехватку времени, он побеседовал только с бригадиром.
Следом во всех газетах республики писали о состоявшемся в трудовых коллективах заинтересованном разговоре, где поднимались насущные проблемы. Мы хотели даже писать опровержение.
Вскоре у Д. Барлукова заканчивался кандидатский стаж для приёма в члены KПCC. Он отказался. Написал соответствующее заявление. Секретарь парткома поезда А. А. Мамедов вызвал его в кабинет: «Дмитрий, ты не хочешь в партию вступать? Почему?» —поинтересовался парторг.
— «По личным убеждениям».
— «Тогда давай договоримся так: тебе всё равно, а мы сделаем так, чтобы ты как будто не прошёл кандидатский стаж. Не набрал голосов на собрании».
Дима отказался. После него отказались от вступления в ряды KПCC ещё три человека. Отряд «Якутский комсомолец» и вовсе на собрании признал свою работу неудовлетворительной. Партком просил признать работу хотя бы удовлетворительной со знаком минус.
Назревал скандал. Секретарю парткома на АЯМе «крутили руки» в горкоме за плохую организаторскую работу, за отсутствие роста партийных рядов.
Но вот Сергею Черныху в приёме из кандидатов в члены KПCC отказали. Недостоин пока. Кто же тогда достоин? Сергей активист, член ДНД, занимается спортом, пользуется авторитетом в коллективе. Как звеньевой лесорубов отстаивает интересы рабочего класса.
16 декабря 1989 г. состоялась 4-я конференция комсомольцев АЯМа. Секретарь MO—49 предложил отказаться от комсомольско-молодёжных коллективов: работы нет, перспектив с объёмами тоже, мостоотряд вместо мостов строит склады.
Групкомсорг «Якутского комсомольца» Иван Сыромятников, рассказав о прошедшем велопробеге по трассе АЯМа, цель которого пропаганда строительства железной дороги до Якутска, призвал отказаться от надуманной идеи: «45-летию Победы — 45 ударных недель. Это же год ударной работы?!» — закончил он свою речь.
Наступил 1990 год. Судьба стройки вновь повисла. В некоторых подразделениях уже по три месяца не платили зарплату.
Стройка жила самыми невероятными слухами. То, мол, не будет шпал до 4-гo квартала. То приедет комиссия из Москвы и во всем разберётся. Начальство убеждало — на год работы хватит.
А потом куда податься? — задавали себе вопрос многотысячные коллективы АЯМа.
Лето 1990 года окончилось поразительно быстро. В августе ударили первые заморозки, по утрам шёл холодный дождь —предвестник зимы.
—Куда податься? —Всё чаще звучал этот вопрос…
Части книги опубликованы с согласия автора. Полную версию читайте в книге Анатолия ПЕРКИНА «Легендарный отряд «Якутский комсомолец» — первостроитель АЯМа». Связаться с ним можно по электронной почте perkin58@mail.ru
Читайте так же Вышла в свет книга об отряде «Якутский комсомолец»
+7 (999) 174-67-82
